Каждую среду после обеда мы с братом ходим к миссис Тиллман. Она платит нам за работу по дому: разобрать кладовку, прибраться, приготовить ей ужин. Ей за восемьдесят, родители и братья с сёстрами давно умерли, а единственная дочь живёт в нескольких штатах отсюда.
В эту среду всё было как обычно: я открыла заднюю дверь и мы вошли.
В доме стояла тишина. Мёртвая, плотная. Обычно у неё всегда работает телевизор, и она зовёт нас, едва услышит шаги.
Но не сегодня.
Остановившись на кухне, я повернулась к Эйдену.
— Оставайся здесь, — сказала я и пошла дальше. Ей ведь уже за восемьдесят… и если вдруг… если она умерла, я не хотела, чтобы он это увидел.
Я заглянула в комнату с телевизором, где стоял диван-кровать. На экране, без звука, шла чёрно-белая Грейс Келли. На каминной полке, как и всегда, не было ни одной фотографии: миссис Тиллман несколько лет назад отдала дочери все снимки и личные вещи.
На полу возле кровати блестела тонкая дорожка воды, будто кто-то прошёл с мокрыми ногами. Я обошла дом, заглянула в каждую комнату. Может, кто-то заезжал и увёз её куда-то? Но единственная, кто мог такое сделать, была дочь, а я не думала, что она приедет в ближайшее время.
Наверх миссис Тиллман уже не поднималась, так что проверять второй этаж смысла не было.
Я вернулась на кухню и развела руками.
— Её нет, — сказала я.
Эйден аж просиял.
— Значит, можем домой?
— Наверное, но… — Я достала телефон и набрала дочь миссис Тиллман. Три гудка и автоответчик. — Ладно, видимо, домой, — сказала я и тут же почувствовала, как меня накрывает уныние от мысли, что брат следующие четыре часа проведёт в Roblox.
И тут сверху донёсся едва слышный звук.
Что-то между сиплым выдохом и тихим стоном.
Я взглянула на Эйдена. Он поморщился.
Я подошла к лестнице, вцепилась в перила и подняла глаза в темноту.
— Миссис Тиллман? — позвала я.
Тишина.
А потом…
— Эм… ма?
Она звучала так, будто не понимала, где находится. Будто пробовала моё имя впервые.
Что случилось? Она упала? И как, чёрт возьми, она оказалась наверху?!
— Иду!
Я рванула по ступеням. Эйден, конечно, за мной. Я распахнула две двери, прежде чем нашла её в самой большой спальне. Она лежала на аккуратно застеленной кровати спиной ко мне, и каждый вдох у неё выходил рваными, болезненными всхлипами.
— Вы в порядке? — крикнула я.
— Да… просто…
Ещё один хриплый вдох.
— Просто что?
— Подойди… сюда.
У меня внутри всё завыло сиреной. Миссис Тиллман была разговорчивая, прямая, без загадок и намёков. Она никогда бы не сказала просто подойди, вместо болит нога или вызывай скорую. Значит, дело и правда плохое.
Я сделала несколько шагов, глядя ей в затылок.
— Что случилось? — спросила я снова.
— Ты… ты…
Она втянула воздух так, будто горло было в наждаке.
— Знаешь… что…
Я подошла ближе. Ещё один сиплый вдох.
— Каково это… умирать…
Я застыла.
Её голос был неправильный. Медленный, смакующий, почти радостный. Словно кто-то надел её тембр как маску, механически собирая нужные звуки, но с совершенно чужим намерением.
— Что за чёрт?
Она дезориентирована. Надо звонить кому-то. Я потянулась к телефону…
И тут по комнате прошёл сухой потрескивающий звук: она перевернулась, шурша покрывалом. Эйден схватил меня за руку. Я оглянулась: он был белый, как простыня.
Я снова посмотрела на кровать.
Она уже сидела. Голова безвольно свесилась вперёд, белые волосы закрывали лицо. Морщинистые руки лежали на коленях.
Я быстро вытолкала Эйдена из комнаты.
— Всё нормально. Просто ей нужен врач, — сказала я, и сама услышала, как дрожит мой голос.
Мы спускались, а я судорожно искала телефон. Мы уже шли по коридору к кухне, когда…
— Эмма?
Голос донёсся из ванной.
Я встала как вкопанная.
— Мис… миссис Тиллман?
— То, что там, в доме, — сказала она дрожащим голосом. — Это не я.
Я влетела в ванную.
Чёрт… Я не проверяла ванну.
Сверху загрохотали шаги, кто-то спускался по лестнице. Я дёрнула Эйдена внутрь, захлопнула дверь, повернула замок.
— Миссис Тиллман?
Я отодвинула шторку на несколько сантиметров и увидела её лицо. Глаза огромные, перепуганные.
— Я принимала ванну, и это… это существо вошло в дом, — прошептала она, пока шаги становились громче. — Прости, что не ответила… оно… умеет подделывать голоса. Я не была уверена, что это правда ты.
— Она вас ранила?
— Нет. Я просто молчала… Кажется, оно ещё не знает, что я здесь.
Сердце колотилось так, что пальцы едва попадали по цифрам. Я набрала 911 и заикаясь объяснила, что происходит, назвала адрес, мысленно умоляя их приехать быстрее.
— Тут какая-то женщина вломилась в дом, — выдавила я, путаясь в словах.
— Это не женщина. Это… штука, — ответила миссис Тиллман из-за шторки. — Двойник. Оно приняло мой облик… сделало себя похожим на меня.
Я оборвала вызов и почти выкрикнула:
— Это невозможно.
Хотя… я же видела там старуху. Она выглядела точно как миссис Тиллман.
Почти.
Лица я не видела.
Бум!
Шаги остановились прямо у двери. Я повернулась: под щелью чётко виднелась тень двух ног. Эйден тихо заскулил и вцепился в меня.
— Брэди… Брэди рассказывал про них, — прошептал он, сжимая мою руку. — Он называл их Мимиками Смерти. Я не знаю, как их по-настоящему зовут. Но они типа… их тянет к энергии вокруг человека, когда тот умирает. Они меняются, становятся похожими на него, а потом… тело сбрасывают в ручей, чтобы аллигаторы съели.
— Это просто страшилка, — сказала я, хотя голос предательски дрожал.
— Он прав, — выдохнула миссис Тиллман. — Я тоже слышала это. Пожалуйста, пожалуйста, вытащи меня отсюда.
Бум.
Стук в дверь ванной.
— Эмма, — прошептал Эйден так тихо, что я почти не услышала. Он держался за меня так, что рука болела.
— Что? — спросила я, не отрывая взгляда от двери.
Он быстро посмотрел на шторку душа, потом на меня, дёрнул меня за рукав. За дверью старуха начала колотить сильнее, дверь дрожала.
— Что? — прошипела я.
— Как оно узнало, как она выглядит? — прошептал он. Едва слышно, просто струйкой воздуха. — Она же сказала, что оно её ещё не нашло. Так откуда оно знает, как она выглядит?
У меня внутри всё похолодело.
Я посмотрела на шторку.
В доме не было ни одной фотографии миссис Тиллман. Вообще. Нигде. Насколько я помнила. И если она всё это время пряталась в ванной…
— Иногда их больше одного, — прошептал Эйден. — Не обязательно один.
Я смотрела на шторку.
Пока миссис Тиллман не начала подниматься.
Слишком высокая.
Белые волосы показались из-за шторки. Потом бледный лоб. Потом глаза…
Чёрные, как чернила.
Эйден закричал. Мы прижались к двери, дрожа, а снаружи второй мимик продолжал долбить по ней. Я встала перед братом, закрывая его собой, а это в ванной медленно обхватило длинными пальцами мою руку. Улыбка разъехалась по губам, обнажив острые зубы.
И тут…
Грохот. Голоса.
Снаружи началась возня, глухой удар. Кто-то крикнул: Чисто! Я сорвала замок и вылетела из ванной, выталкивая Эйдена вперёд.
— Там ещё один! — закричала я.
Два офицера ворвались внутрь. Раздался выстрел. Потом сдавленный, не человеческий визг.
Тело миссис Тиллман нашли в канале за её домом.
Полиция официально так и не рассказала, что произошло. В дом проникли двое, угрозу устранили. Это всё, что просочилось наружу. Но среди тех, кто был в курсе, будто молчаливо понимали: это были Мимики Смерти. Или как их там на самом деле.
Я успокаивала себя мыслью, что миссис Тиллман всё равно умирала.
Я думала, теперь всё будет нормально. Думала, мы пережили это и оставили позади. Эйден даже стал чаще гулять с друзьями и рассказывать им, как мы застряли в ванной миссис Тиллман, буквально лицом к лицу со смертью.
И вот в этом-то и проблема.
В той ванной я закрывала Эйдена собой.
Почти умерла.
Вчера вечером я вышла прогуляться. Обошла пруд на дальнем конце нашего района. Иду по тропинке, и вдруг замечаю на противоположном берегу что-то, что движется синхронно со мной.
Женщина. Примерно моего роста. С длинными тёмными волосами, как у меня.
Было слишком темно, чтобы разглядеть точно. Я остановилась и уставилась на неё через воду. Она остановилась тоже и смотрела в ответ.
Я заставила себя отвернуться и пошла дальше. Оглянулась через пару секунд.
Её уже не было.
Только несколько кругов ряби разрезали гладкую, как стекло, поверхность пруда.